Заявителями в Конституционном суде оказались родные умершей после аварии девушки. Они оспаривали одну из статей Закона "О трансплантации органов и (или) тканей человека". Статья эта называется "Презумпция согласия на изъятие органов и тканей".

Трагедия в семье заявителей началась с того, что молодая москвичка оказалась жертвой дорожной аварии. В коме ее привезли в больницу. В реанимации она прожила несколько дней. И каждый из них мать приходила в больницу, общалась с врачами. Судя по ее заявлению, в день смерти ее к дочери не пустили.

Против виновника ДТП было возбуждено уголовное дело. Когда близкие знакомились с материалами этого дела, увидели заключение судебно-медицинской экспертизы. В нем было сказано, что некоторые органы у умершей изъяты для трансплантации. Близкие обратились в Замоскворецкий районный суд с иском к медицинским учреждениям - там, где лечили девушку и где пересаживали органы. Родные настаивали, что органы взяли без их ведома и согласия. Но суд им отказал. С его мнением согласились и вышестоящие суды.

Аргументы судов были таковы. Федеральный законодатель, определяя условия и порядок изъятия органов у погибшего человека для трансплантации, прописал запрет на изъятие, если клиника была поставлена в известность, что человек при жизни или его близкие высказались против.

Но такого в этом случае не было.

Конституционный суд, выслушав доводы заявителей, напомнил, что его уже не первый раз просят проверить конституционность статьи закона о трансплантации.

КС РФ в своем решении подчеркнул, что аналогичный вопрос уже рассматривал в 2003 году. Тогда судьи указали, что трансплантация органов или тканей человека является средством спасения жизни и восстановления здоровья людей.

Презумпция согласия основана на общепризнанных принципах и нормах международного права.

КС подчеркнул - законодатель, когда разрабатывал этот закон, избрал модель "презумпции согласия" на изъятие органов, если при жизни человек или его семья не высказались против. По мнению КС, эта статья не может быть неясной или неопределенной. Поэтому ее нельзя рассматривать как нарушающую конституционные права граждан.

КС заметил, что существо требований заявителей "фактически сводится к необходимости перехода от существующей в России модели презумпции согласия на изъятие органов после смерти человека к другой системе - испрошенного согласия".

Суть вопроса вот в чем: по нашему закону о трансплантации отсутствие выраженного отказа трактуется как согласие. То есть каждый человек практически автоматически превращается в донора после смерти, если он не высказал своего отрицательного отношения к этому. "Презумпция согласия" это одна из двух основных юридических моделей регулирования процедуры получения согласия на изъятие органов от умерших людей.

Второй моделью является так называемое "испрошенное согласие", которое означает, что до своей кончины умерший явно заявлял о своем согласии на изъятие органа. Либо член семьи четко выражает согласие на изъятие в том случае, когда умерший не оставил подобного заявления. Доктрина "испрошенного согласия" предполагает определенное документальное подтверждение согласия. Пример подобного документа - "карточки донора", получаемые в США теми, кто высказывает свое согласие на донорство.